Анонс событий

Поиск на сайте

Епархиальная газета «Благовест»

Экспорт новостей


kazanhram.png


Warning: opendir(/home/b/bekk77/eparh/public_html/images/stories/news/2012/03/11) [function.opendir]: failed to open dir: No such file or directory in /home/b/bekk77/eparh/public_html/mambots/content/plugin_jw_sigpro.php on line 87
С 10 марта по 14 июля 2012 г. ковчег с частицей честной главы преподобного старца Силуана Афонского
img_2532

Преподобный Силуан Афонский (мирское имя - Симеон) родился в 1866 году в Тамбовской губернии Лебединского уезда Шовской волости в селе Шовском в благочестивой семье крестьянина Иоанна Антонова.

Родители его были трудолюбивыми, кроткими и от природы мудрыми, хотя и неграмотными. Большая и дружная семья, вспоминал впоследствии старец, жила бедно, однако нуждающимся в помощи никогда не отказывала, порой делясь с ними последним. Особенно радушно в семье принимали странников. Отец беседовал с ними о Боге и христианской жизни, и эти беседы производили сильное впечатление на восприимчивую душу отрока.

С детства Симеон трудился вместе со старшими, в меру сил помогая отцу в поле и братьям на строительных работах в помещичьем имении. По этой причине, видимо, он вынужден был оставить сельскую школу, проучившись в ней только две зимы. Но стремление к знаниям, которое характеризовало его отца, "томившегося своею темнотою", было присуще преподобному всегда.

Жизнь набожной семьи Антоновых неразрывно связана с храмом, посещение которого прививало Симеону с младенчества чувство благоговения перед словом Божиим, воспитывало его в духе христианского смирения и других добродетелей. В храме он постигал церковную грамоту, учился сосредоточенной молитве, внимал чтению "Житий святых". Спустя несколько лет юноша, возлюбив Господа всей душой, пожелал удалиться в монастырь и принять постриг в Печерской Лавре. Его стремление, однако, не встретило поддержку отца, который настоял на том, чтобы сын сначала поступил на воинскую службу и лишь после ее прохождения решил, кем ему быть.

Повинуясь родительскому слову, Симеон вернулся к своей обычной жизни. Было ему в ту пору девятнадцать лет. Благочестивое намерение вскоре оставило его, и он, подобно многим своим сверстникам, поддался соблазнам мира. Молодой, красивый, сильный, а к тому времени уже и зажиточный, он наслаждался жизнью, и в шумной суете мира начал было забывать первый зов Божий к иноческому служению.

Но Господь уберег его от погружения в греховную пучину, вновь призвав уйти от мирской суеты и вступить на путь монашества. Произошло это, по свидетельству старца, при следующих обстоятельствах: однажды, вернувшись домой с гулянья, он задремал, и в тонком сне, глядя на себя как бы со стороны, увидел, как в него проникает "злосмрадный змий". Почувствовав отвращение, он проснулся и в момент пробуждения услышал произнесенные Самой Пресвятой Богородицей слова: "Ты проглотил змия во сне и тебе противно; так и Мне нехорошо смотреть на то, что ты делаешь".

Осознав свои грехи, юноша горячо раскаялся в них перед Господом и возблагодарил Божию Матерь за явленную к нему доброту. Это событие имело решающее значение для выбора дальнейшего пути. К нему вновь вернулось желание посвятить свою жизнь Богу.

Воинскую службу Симеон проходил в Санкт-Петербурге. Был он воином исполнительным, в поведении примерным, в отношениях с товарищами по службе верным, за что его любили сослуживцы. В армии с особой силой проявился дар его мудрого совета, следуя которому, многие обрели душевный покои и благополучие. Уйдя на службу с живой верой и глубоким покаянным чувством, Симеон никогда не забывал о Боге. К тому времени чудесным образом определилось и место его будущих монашеских подвигов - Святая Гора Афон, куда он был "от мрака греховного к свету Истины Христовой Самой Пречистой призван". Он часто думал об иноческой жизни и, желая хоть как-то помочь насельникам монастыря, несколько раз посылал на Афон накопленные деньги. О внутреннем состоянии преподобного в тот период красноречиво свидетельствуют слова его сослуживцев: "А он умом на Афоне и на Страшном Суде".

Незадолго до окончания воинской службы Симеон решает испросить молитв и благословения святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. Не застав его, он оставляет записку со словами "Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал". В казарме он уже на следующий день почувствовал вокруг себя "адское пламя", которое "гудело" с тех пор не переставая повсюду, где бы он ни находился.

Много лет спустя в записках преподобного прочтут: "О великий отец Иоанн, молитвенник наш! Благодарю я Бога, что видел тебя, благодарю и тебя пастырь добрый и святой, ибо ради твоих молитв я расстался с миром и пришел на Гору Афонскую, где увидел великую милость от Бога".

Всего одну неделю Симеон пробыл дома. Собрав подарки для монастыря и необходимое в дорогу, он попрощался со всеми и отправился на Афон. Осенью 1892 года преподобный прибыл на Святую Гору и был принят послушником в Русский Пантелеимонов монастырь в пору расцвета этой обители.

Жизнь старца в монастыре была проста, доступна и внешне ничем не примечательна: сначала его послушанием была тяжелая работа на мельнице, на смену которой пришел хлопотливый труд эконома, заведование мастерскими, продовольственным складом, а на склоне лет - торговой лавкой.

Пройдя путь начальных иноческих испытаний, он в 1896 году был пострижен в мантию с именем Силуан, а в 1911 году - в схиму с оставлением прежнего имени.

Своих учеников преподобный не имел и в послушании у какого-либо определенного старца не находился. "Трудно жить без старца, - говорил он впоследствии. - Неопытная душа не разумеет воли Божией, и много скорбей перенесет она прежде, чем научится смирению". Сам он, подобно большинству монахов, воспитывался в атмосфере общей для иноков Афона духовной традиции проводя, как того требовал многовековой уклад жизни в обители, дни в непрестанной Иисусовой молитве, длительных богослужениях в храме, постах и бдениях, частой исповеди и Причащении Святых Христовых Тайн, чтении духовных книг и труде.

С первого и до последнего дня преподобный явил собой образ совершенного послушания; для него игумен, духовник и просто старший брат - добрые наставники. Если монахи и миряне, считал он, будут слушать духовников и пастырей своих без их осуждения, без возражения и без внутреннего сопротивления, то и они сами не лишатся спасения, и во всей Церкви будет полнота жизни.

Прожив сорок шесть лет в обители с общежительным уставом, подвижник никогда не стремился к уходу в затвор или к удалению в пустынь, считая, что без благоволения Божия они сами по себе являются лишь вспомогательными средствами, а не целью христианской жизни. В то же время он был далек и от мирских интересов. А постоянно находясь среди людей, старец хранил ум и сердце от посторонних помыслов, очищал их от страстей для молитвенного предстояния Богу, утверждая, что это самый короткий путь ко спасению. Он не искал мученичества, но всей своей жизнью повторил аскетический опыт отцов Церкви - известных подвижников благочестия. Каким был этот путь для преподобного?

По афонскому обычаю, новоначального послушника вводили в жизнь монастыря исповедью. Испытав в Таинстве Покаяния радость очищения и освобождения от тяготивших его грехов, Симеон, однако, сразу же подвергся нападению помыслов о возвращении в мир и женитьбе. Сознание того, что он снова опечалил Божию Матерь, потрясло послушника, открыло ему, что, и здесь, на Святой Горе, как казалось, в пристани спасения, возможны искушения и даже погибель. Отрезвленный своим духовным падением, он стал много и усердно молиться, прибегая преимущественно к Иисусовой молитве, которая вскоре вошла в его сердце и стала сама совершаться в нем непрестанно. Этот дар был получен преподобным от Пресвятой Богородицы по сокрушенной молитве перед Ее образом и явился прочной основой его духовной жизни.

Послушник Симеон продолжал подвиг бдения, поста и сердечной молитвы, но не покидала его и духовная борьба с новыми искушениями - тщеславием и гордостью. Они, не давая душе возможности "вступить на путь веры", то возносили Симеона "на Небо", вызывая в нем чувство якобы собственной непогрешимости "Ты теперь святой", то низвергали долу, казалось, уже в вечную гибель, говоря ему: "Ты не спасешься". Диавольские нападения все возрастали, привнося чувство богооставленности, доводя Симеона до отчаяния. И когда он посчитал, что "Бога умолить возможно", Господь непостижимо явился послушнику во время вечерни в храме пророка Божия Илии и духом ввел его в Небесную обитель. В тот момент, по свидетельству старца, он всем своим существом почувствовал, как благодать "мученичества" наполнила его и он познал Господа Духом Святым. С тех пор все происходящее в мире он рассматривал лишь в соотношении с опытом души, познавшей своего Творца. "Иное дело веровать в Бога, - говорил он, - и иное знать Бога".

Явление Господа Иисуса Христа принесло послушнику радость Пасхи, Воскресения, ощущение перехода от мрака духовной смерти к неизъяснимому свету жизни. Однажды познав Духом Святым Божественную любовь, он начинает несравненно глубже и острее переживать потерю благодати: "Кто потерял ее, тот неутомимо день и ночь ищет ее и влечется к ней. Она теряется нами за гордость и тщеславие, за неприязнь к брату, за осуждение брата, за зависть, она оставляет нас за блудную мысль, за пристрастие к земным вещам, за все сие уходит благодать, и опустошенная и унылая душа скучает тогда о Боге, как скучал отец наш Адам по изгнании из рая".

Старец Силуан часто вспоминает иноческое служение преподобного Серафима Саровского, чудотворца, душа которого, познав Господа, неудержимо стремилась к новым подвигам ради стяжания благодати. "Познавшая Бога душа, - запишет преподобный Силуан позднее, - ничем не может удовлетвориться на земле, но все стремится ко Господу и кричит, как малое дитя, потерявшее мать: скучает душа моя по Тебе и слезно ищу Тебя".

Как обретается и удерживается благодать, почему и за что оставляет она душу верующего человека, - эти вопросы становятся важнейшими в жизни подвижника.

Постоянно пребывая в подвиге, он воздерживался во всем и от всего, что могло бы мешать стяжанию благодати: спал мало, урывками, до двух часов в сутки, сидя на табурете, не делал послаблений в посте и ограничивал себя в еде, советуя обращавшимся к нему "кушать столько, чтобы после принятия пищи хотелось молиться"; отсекал свою волю, считая, что это приносит "пользу большую" для души. Она тоскует, молится, плачет, пребывая в борьбе, чтобы удержать благодать, но Божественный свет, если и возвращается, то ненадолго, а затем, как прежде, снова оставляет послушника. "За то страдаем мы, - пояснял старец, - что не имеем смирения. В смиренной душе живет Дух Святой, и Он дает душе свободу, мир, любовь, блаженство". Стяжать смиренный дух "это великая наука, которую скоро не одолеешь".

Прошло 15 лет со дня явления преподобному Господа. Его ум вновь омрачается диавольскими нападениями и потерей мира души. Со временем эти страдания усиливаются мучительными борениями с бесами, по ночам отрывавшими его от непрестанной внутренней молитвы. О том, какую душевную боль ему пришлось претерпеть при этом, подвижник говорил так впоследствии: "Если бы Господь не дал мне вначале познать, как много Он любит человека, то я и одной такой ночи не вынес бы, а их у меня было множество".

В одну из таких ночей, когда, несмотря на все старания, молитва не приходила к преподобному, он с сокрушением в сердце воззвал: "Господи. Ты видишь, что я хочу молиться Тебе чистым умом, но бесы не дают мне. Научи меня, что должен я делать, чтобы они не мешали мне?" "Гордые всегда так страдают от бесов", - был ему ответ. "Господи, научи меня, что должен я делать, чтобы смирилась моя душа?" И снова в сердце прозвучал ответа Бога: "Держи ум твой во аде и не отчаивайся". По словам старца. Господь пожалел его и Сам научил, каким образом душа должна смиряться и становиться неприступной для врагов: при приближении греховных помыслов она признает себя достойной вечной муки и нисходит во ад, чтобы силою адского пламени выжечь в себе действие всякой страсти и с чистой молитвой обратиться к Господу, уповая на спасительное действие любви Христовой и тем самым избегая отчаяния. "И этим, -говорил преподобный, - побеждаются враги, а когда я умом выхожу из огня, то помыслы снова приобретают силу". Эта способность возобновлять в себе подлинное переживание адских страданий ради очищения души от страстей с тех пор не покидала его.

Дарованное Господом откровение явилось для монаха Силуана не только чрезвычайно важным практическим указанием, но и положило начало новому этапу в его духовной жизни. Постепенно в молитве подвижника начинает преобладать скорбь о мире, не ведающем Бога. Как объяснял старец, люди забыли Господа, сотворившего их, и ищут своей свободы, не понимая, что вне истинного Источника жизни ее нет и быть не может. Свобода только в Господе, Который по милости Своей дает прибегающим к Нему благодать Святого Духа. В Нем, Святом Духе, в Его познании содержится освобождение от рабства греха и страха смерти.

Подлинно по-христиански спасти ближнего можно только любовью. В любви ко всем людям преподобный видел уподобление Господу Иисусу Христу, который "руки распростер на Кресте", чтобы всех собрать. Любовь Христова не может потерпеть ничьей гибели и в своей заботе о спасении всех объемлет не только мир ныне живущих на земле, но и уже умерших и сошедших в самый ад. И если ликует и радуется душа при спасении людей, то столь же сильно плачет и молится она, видя обратное - их гибель.

"Молиться за людей - это кровь проливать", - говорил преподобный. И он жил страданиями всего мира, забывая самого себя, и не было конца его молитве, призывавшей все народы Земли познать Господа Духом Святым. По глубокому убеждению старца, если бы это совершилось и люди, оставив свои увлечения, всей душой устремились бы к Богу, то изменилось бы лицо Земли и судьбы всех людей и весь мир преобразились бы "в один час".

Вся жизнь его была сердечной молитвой "до великих слез", исключительно высоким подвигом любви к Господу. "Мир стоит молитвою, - утверждал преподобный, - а когда ослабнет молитва, тогда мир погибнет". В этой молитвенной устремленности он достиг такого внутреннего состояния, при котором провидел происходящее и прозревал будущее человека, открывая глубокие тайны его души и призывая всех вступить на путь спасительного покаяния. Непрестанная молитва не оставляла подвижника до последнего часа его земных странствий.

11/24 сентября 1938 года старец схимонах Силуан мирно скончался.

Новопреставленного старца Силуана, как и всех других усопших иноков, в тот же день похоронили по афонскому обычаю. Тело не омыли и нательное белье не сменили, а только облачили в схиму и многокрестие. Сырой губкой сделали знамение креста на лбу, груди, руках и ногах. Лицо покрыли куколем, а затем тело усопшего с головой зашили в рясу и положили на специальные носилки. На грудь покойного обычно возлагают икону Пресвятой Богородицы. По совершении малой заупокойной литии тело накрыли черным покровом с нашитым на нем темно-красным крестом наподобие креста на схиме и перенесли в больничную церковь. Здесь была совершена заупокойная лития, а после нее монахи поочередно читали Псалтирь.

Прожившего 46 лет в монастыре и занимавшего в нем ответственные послушания старца Силуана отпевали собором духовенства. После вечерни тело преставившегося старца перенесли в монастырский собор великомученика и целителя Пантелеимона, где наместником иеромонахом Иустином был совершен уставной чин монашеского отпевания.

Затем старца Силуана перенесли на носилках на монастырское кладбище и примерно в 16 часов опустили в могилу при пении заключительной литии и «вечной памяти». По установленному обычаю для предохранения от повреждений над головой усопшего в могиле укрепили плиту. Тело засыпали землей, и на образовавшемся холмике укрепили простой деревянный крест. По общему святогорскому обычаю через три года, когда плоть уже предается земле, могила старца Силуана была открыта, его кости были извлечены из земли и омыты теплой водой с вином. Над ними была совершена панихида и они были положены в монастырской усыпальнице, смешавшись вместе с останками других братий обители. На черепе старца была сделана надпись, и он так же был помещен на полку в усыпальницу в ряд с черепами прежде почивших отцов.

Господь судил не остаться безвестной святости старца Силуана.

Отец Давид (Чубарь) стал экономом монастыря после преподобного Силуана. Он оставил воспоминание о том, как был спасен от преждевременной смерти святым Силуаном. Однажды он с другим монахом купил у рыбака за 50 драхм большую рыбу кефаль. Как позже выяснилось, рыбак ловил рыбу, выливая в море яд и собирая отравленную рыбу. Отец Давид сварил уху и взял себе голову, в которой и был сосредоточен яд. После еды он пошел в свою келью отдыхать перед службой. Отец Давид тяжело отравился и лежал и своей келье, чувствуя, что умирает. Он ясно понимал, что остались последние мгновения жизни. Вдруг от двери решительной походкой к его кровати подошел преподобный Силуан. Одетый по-рабочему, в теплой жилетке, подпоясанный веревкой. Он сказал: “Что, ты болеешь?” Провел рукой по умирающему. Отец Давид наяву почувствовал его руку. Он вскочил, болезнь его сразу прошла. Старца Силуана в келье уже не было. Дверь как была, так и оставалась запертой изнутри на крючок.

После кончины старца стали происходить чудеса от его мощей. Еще задолго до официальной канонизации для поклонения честной главе преподобного приезжало немало паломников с верой в его молитвенное предстательство перед Господом. Многие паломники стали спрашивать: “Где глава старца Силуана?” При игумене Авеле (1970-1979 гг.) главу святого, извлеченную с полки монастырской усыпальницы, где хранятся черепа всех почивших в обители монахов, вымыли розовой водой, уложили в восьмигранный кипарисовый ковчег, покрыли покровцом и выставили в параклисе (небольшом придельном храме), в котором не было святых мощей, так как старца Силуана еще не канонизировали. Паломники с благоговением прикладывались к главе.

Однажды, в Петров пост, приехал на Афон грек с четырнадцатилетним сыном, который страдал тяжелой болезнью. Бедного мальчика всего трясло и дергало. Отец попросил, чтобы их привели к главе старца Силуана. Схиархимандрит Серафим (Томин) по просьбе отца приложил главу старца Силуана к голове и к рукам мальчика. А к ногам забыл приложить. Через месяц отец с сыном приехали опять. Голова и руки у мальчика были спокойны, а ноги дергались. Тогда о. Серафим приложил главу старца Силуана к ногам отрока, — тряска ног прекратилась. Так было явлено первое чудо от святых мощей преподобного Силуана.

От Русской Зарубежной Церкви стали приезжать просители отдать главу им. Возникла опасность, что кто-нибудь может тайно увезти её. Тогда игумен Авель стал хранить главу преподобного Силуана в алтаре. Один из гостей, священник Русской Зарубежной Церкви, настойчиво просил хотя бы маленькую частичку от главы Преподобного. Отец Авель открыл ковчег и увидел, что на покровец на дне ковчега, осыпалось несколько крошек от главы. Эти крошки он и дал просителю. Через некоторое время на Афоне стало известно, что частицы, вставленные в мощевик, стали мироточить, а одна приложившаяся к ним женщина исцелилась.

Спустя пятьдесят лет, в год празднования 1000-летия Крещения Руси, Священный Синод Константинопольской Православной Церкви причислил блаженного старца к лику святых.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II имя преподобного Силуана Афонского внесено в месяцеслов Русской Православной Церкви под 11/24 сентября.

Врачуют души верующих и писания подвижника о сущности христианской жизни и монашеского делания, получившие большую известность за глубокую духовность и мудрость содержащегося в них слова. Его слово - простое и доброе, но чтобы следовать ему, необходимо вступить на путь самоотречения и всецелого послушания воле Божией, каким прошел и сам святой старец. Будучи нашим современником, сыном Российской земли и Церкви Русской, он свидетельствовал о спасительности евангельской истины, преподанной всем нам Господом нашим Иисусом Христом, о высоком значении учения Православной Церкви, подтверждая тем самым, что в мире преходящих ценностей неизменными и подлинно ценными для всех времен являются лишь нравственные, духовные основания жизни человека. Так вновь и вновь являет Господь безмерную милость Свою к человеческому роду, чтобы в несомненной вере и мы воскликнули вслед за преподобным схимонахом Силуаном: «О, Дух Святый, живи в наших душах, да все согласно славим Творца, Отца, и Сына, и Святаго Духа!» Аминь.

© Биробиджанская епархия. г. Биробиджан, ул. Ленина, 34, тел. 8 (42622) 2-07-92. e-mail: eao@eparh.ru